Обо мне

Меня зовут Татьяна, мой рабочий псевдоним -Татьяна Вернер. Вернер — это девичья фамилия моей немецкой бабушки.

Родилась в Алтайском крае, куда были сосланы с Поволжья мои предки по материнской линии — немцы, и каким-то ветром занесло предков по линии отца – из Польши. Вот и встретились мои папа и мама на пшеничной алтайской земле, чтобы родилась я.

Первые  два года моей жизни я провела в деревне, и потом возвращалась туда каждое лето на каникулы к бабушке. Я до сих пор помню терпкий запах луговых трав, палящий зной и стрекот кузнечиков.

Родители.

Когда перспектив развития в селе не стало, мой отец уехал в г.Славгород и перевез нас мамой. Поселились мы в военном городке, т.к. отец  был военнообязанным и делал военную карьеру. Мама первое время работала на Славгородском заводе радиоаппаратуры, том самом, который выпускал запасные части к тракторам, комбайнам и сельхозмашинам, потом наладил выпуск радиоаппаратуры, а в 1980-1990 гг. завод специализировался на выпуске военной продукции. Изделия с маркой Славгородского завода радиоаппаратуры пользовались большим спросом за рубежом — на Кубе, в Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Монголии, Гвинее, Тунисе, Судане, Камбодже, Афганистане.

Потом мама получила бухгалтерское образование и долгое время работа в Банке, а потом и в Сбербанке. Я помню, как бегала к ней на работу в Банк. Когда мама работала кассиром, я с интересом наблюдала, как считают деньги. В семидесятых этот процесс осуществлялся вручную. Бралась стопка банкнот, пересчитывалась, купюры складывали в определенном порядке. Затем пачка обматывалась бумажной лентой, с указанием номинала и суммы и заклеивалась почтовым клеем. На каждой пачке кассир ставила свою печать. Это, если потом будут ошибки – знать, с кого спросить. Мама считала деньги быстрее всех. Я с удовольствием наблюдала, как эти трёшки, пятерки, десятки как веер пролетали сквозь пальцы, укладываясь в красивую и аккуратную пачечку. Особого смысла деньги для меня тогда не имели – я еще была мала, и это действие было красивым. Есть поговорка: «Долго можно смотреть на три вещи: огонь, воду и как люди работают».  А когда люди работают быстро и красиво — это завораживает.

Мелочь считали в специальной железной машине, больше похожей на центрифугу. Монеты крутились в этом барабане, затем струйкой ссыпались в плотный холщевый мешок и закрывались  специальным затвором. Я хотела такой мешок себе – очень понравилось, как работает затвор. Но было нельзя – государственная собственность.

Скоро отец попал в аварию. Когда он ехал на мотоцикле, его сбил большой военный автомобиль типа МАЗ. Врачи хотели ногу отнять, отец не позволил. Так всю жизнь и хромает. Не смотря на это работает, активен, водит машину. После аварии с военной должности его комиссовали, и папа остался работать в военном городке в котельной.

Я приходила к нему на работу. Это было небольшое здание, внутри которого всё гудело. Огромные, в потолок,  чаны —  размером в четыре-пять  человеческих роста. Папа провел меня по самым закуткам котельной. Я видела, как в вагонетках  по специальным рельсам  поднимался уголь. Это зрелище потрясло мое воображение. Я никогда доселе не бывала в подобных местах! Те, кто первый раз в детстве попал в метро —  и то не так удивились бы. Это было похоже на подземный туннель во вражеском тылу. Честно-честно. Почему такая ассоциация? В то время показывали много фильмов о Великой Отечественной войне. И все дети моего времени играли в войнушку. И девочки тоже. Кроме того мы жили с военными.

Детство.

Мне пять-шесть лет

В военном городке был Штаб, солдатская столовая, клуб, в котором проводилась  новогодняя елка, где нам вручали подарки. В этом же клубе я училась танцевать вальс на специальных курсах.

На стадионе в военном городке для солдат были построены турники, выкопаны траншеи, установлены специальные качели для тренировки вестибулярного аппарата, высоченные перекладины, с которых надо было перепрыгнуть с одной на другую, кирпичные кладки-препятствия, через которые необходимо было перепрыгнуть либо проползти под ними. Сюда мы бегали заниматься спортом.

На большом поле стадиона учились складывать парашют -для подростков создали курсы парашютистов. Я тогда мечтала прыгнуть с парашютом, но по возрасту не проходила. В Славгороде было три военных аэродрома, помимо гражданского. Курсанты лётного училища из  Барнаула приезжали в Славгород на практику.

А какие красивые у нас были парады на 9 Мая! Военные в синей, зеленой формах. Красивые, подтянутые, с блестящими пряжками и пуговицами на мундирах, в острых, как бритва фуражках, натянутых на макушку,  шагали как по линеечке.

Днем бывало мы слушали как марширует отряд солдат , чеканя шаг и поют:

«У солдата выходной — пуговицы в ряд
Ярче солнечного дня золотом горят.
Часовые на посту — в городе весна.
Проводи нас до ворот,
Товарищ старшина, товарищ старшина.
Идёт солдат по городу по незнакомой улице
И от улыбок девичьих вся улица светла.
Не обижайтесь, девушки, но для солдата главное -
Чтобы его далёкая любимая ждала…»

В общем, детство мое было военно-спортивным. Также мы бегали на военный склад, пролезали через колючую проволоку. На территории склада хранилось что-то военное, покрытое защитным брезентом. Мы пролезали под этот брезент и видели тёмно-зелёные ящики, выставленные лабиринтом. Один ящик был вскрыт. Там хранилось обмундирование — гимнастерки, штаны, плащ-палатки. В другом были противогазы. Я вот сейчас думаю, а хранились ли там снаряды, гранаты? Как нас не угораздило подорваться, ведь мы шарились везде, куда только могли пролезть. Детское любопытство, не знание о каких-то опасностях может завести куда угодно. И Это было классно! Это было по-настоящему!

Иногда мальчишеская волна спадала и накатывала девчоночья. Тогда мы играли в куклы, шили им одежки. Стоили халабуды. Вы знаете, что такое халабуда?

Халабуда – это уютное, укромное местечко, которое можно сделать одним движением – накрыть обеденный стол покрывалом так, чтобы под столом можно было сидеть, спрятавшись от всех. Этакий шалашик из подручных материалов. Или можно поставить стулья спинками друг к другу и пространство между ними накрыть большой тканью, простынею, покрывалом. Сейчас дети халабуды не строят. Сейчас продаются красочные палатки и домики. Красиво, функционально. Но, впечатления не те.

Юность.

 

Мне 14 лет

В школу я пошла с большим желанием. Учиться любила всегда, и сегодня обучение – важная часть моей жизни. Учусь всему, что интересно – по профессии, по рукоделиям, разным хобби. Множество, чем я владею – благодаря моей способности самообучаться.

Октябренок-пионерка-комсомолка. Была вожатой. Входила в состав совета дружины. Всегда была активной: участвовала в различных конкурсах, самодеятельности, смотрах песни и строя (было такое в советской школе). Но не смотря на активную внешнюю деятельность — я интроверт.
Ранимая, чувственная, романтичная натура моя была скована под панцирем непроницаемости. Что творилось в моей душе, какие переживания там бродили – одному Богу известно. Мне не с кем было поделиться. Отношения с родителями хорошие, но не было эмоциональной близости. Мама не была мне подружкой и советчицей. Мама была мамой – заботливой, любящей, строгой, хозяйственной.

Подружек было две – одна, с которой можно было похулиганить и вторая, с которой мы говорили о высоком, о духовном, о прекрасном. Но ни с одной, ни с другой я не делилась своими сокровенными мыслями. Только бабушка была достойна моего высочайшего доверия. Только ей я могла открыть свои тайные помыслы, зная, что никогда она не скажет мне, что я плохая, никогда не станет ругать, никогда не выдаст родителям мои шалости. Но и с бабушкой я была только летом. Поэтому моими собеседниками, учителями, наставниками были книги, коих я нагребала пачками в городской библиотеке.

К сожалению, не кому было систематизировать мои познания, порою противоречивые. Я долго не находила душевного покоя, не понимая, как устроен мир, причинно-следственные связи в поступках, в жизни людей. Не с кем было это обсудить. И поэтому выводы я порою делала неправильные, а порою и удивительно безграмотные в силу отсутствия жизненного опыта.

Взрослая жизнь.

В мир взрослых я шагнула наивной девочкой, полной романтичных фантазий и юношеской самонадеянности. Я пока не знаю, как оценить свой жизненный опыт с 18 до 25 лет. Этот период моей жизни имел огромное значение для формирования моего мышления и корректировки характера. Много, еще много душевной боли остается там. Жизнь перековала меня, с болью содрав мои иллюзии, разрушив воздушные замки, ничего не предложив взамен. Дважды в моей жизни происходили такие крушения. И дважды мне приходилось восстанавливать свое мировоззрение. Сейчас я понимаю, что было не правильным, но я делала так, как умела в тот момент.
Сегодня в моей душе и в моем мире относительная гармония и покой. Я нашла себя, своё предназначение. Я восстановила большую часть себя и продолжаю этот процесс. Мне нравится быть собой. Я чувствую свободу и радость от того, что я могу говорить и делать то, что думаю, то, что хочу.

Я замужем за замечательным человеком. Мы вместе уже 14 лет, и растим красавицу-дочь.

В моей жизни также бывают дни, когда мне грустно, тяжело, плохо. Но теперь я иначе справляюсь с этими днями. Каким-то просто позволяю быть, другие решаю, а третьи – предотвращаю. Но основной фон — любовь и благодарность. И я вижу свое движение вперед. И мне нравится моя жизнь.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

One Response to Обо мне

  1. Татьяна says:

    Отличная мини-автобиография!

Добавить комментарий